Снег, который не растает…

Она неторопливо очищает дорожки. Заходит в дом, пьет чай, смотрит в окно, а во дворе опять белым-бело. Такой вот циклический труд, которому, кажется, нет конца. Зима еще и начаться не успела, а уже душа мечется в ожидании весны. Возможно, в этой монотонной борьбе со стихией есть спасение от другого, невыносимого ожидания.

Ее сын, Динар, третий год  в зоне СВО. Война. Слово, которое в первые месяцы многим казалось не вполне реальным. Казалось, это ненадолго, понарошку, что ли. Будто можно провести спецоперацию без слез матерей, без вдовьих платков, без пустых мест за праздничным столом. Иллюзии рассеялись, как дым после залпа. Украина и Россия. Братские народы вовлечены в противостояние, где не видно торжества мира над войной. Лишь изматывающая, серая реальность окопов, обстрелов и потерь. В тылу – надежда. На возвращение целыми и невредимыми сыновей, мужей, отцов.

В один из будней после уборки снега Альмира позвонила сыну. Услышала родной голос, идущий из-за тысячи километров, из другой реальности. И она, всегда сдержанная, всегда говорившая ему только «держись» и «мы молимся», не выдержала. Вырвалось жалобой, простой, житейской, как этот снег:

- Если бы ты был дома, я бы так не мучилась с этим снегопадом.

На другом конце провода на время воцарилось молчание. А потом тихий, надтреснутый голос сына:

- Если бы увидеть снежные сугробы родимой сторонки, я бы босиком этот снег расчищал. Не зная устали, не чувствуя холода.

В этой фразе – вся бездна. Вся тоска по дому, которая становится физической болью. Разве могут быть милы теплые деньки на чужой земле? Солнце там – чужое. Далекой, призрачной, затянутой дымкой кажется та самая «правда», за которую они сражаются. Как хочется бойцу вновь и вновь, просыпаясь в сыром блиндаже, шептать не военные термины, а одно-единственное слово – «эни». Мама. Как хочется повторять про себя название своего села, выговаривая каждый звук, как молитву.

 Он находится там. Порыв в словах босиком расчистить снег звучит как заклинанье: «Я вернусь!» Должен вернуться. Чтобы увидеть усталую улыбку матери, которая выходит во двор, потому что нужно делать простое дело – чистить снег, чтобы была тропинка. Чтобы было куда ступать ноге сына, когда вернется домой.

Война – это когда «если бы» становится самой частой и самой горькой частью речи. Если бы ты был дома. Если бы это кончилось. Если бы мы просто молча слушали, как кричат петухи. Альмира  заканчивает уборку. Снег продолжает падать. А где-то там вдали ее сын, Динар, тоскует по белому снегу. И ждет. Ждет того дня, когда сможет выполнить свое обещание. Или просто молча прижаться щекой к холодному оконному стеклу отчего дома, за которым метель не завывает, как это принято говорить, а исполняют Мирную симфонию. Уж пусть лучше этот снег не тает. Пока падает снег, пока матери жалуются сыновьям на быт, а сыновья мечтают о простой работе во дворе – есть надежда.

Хрупкая, как снежинка на варежке. Но именно она не дает окончательно замести в ходе военных столкновений все живое. Именно в этой простой человеческой тоске по родной деревне таится та самая, единственная правда, которая перевешивает все остальные. Правда дома. Которая, быть может, и есть единственное, что стоит того, чтобы за нее сражаться. И ради которой, если подумать, стоит остановиться.

Фото: Лилия Михайлова