Нам нужно слово, им – тишина

И в этом нет ни бравады, ни грубости. Просто за лентой, за той чертой, вполне может статься, что слова теряют вес. Там правду меряют не громкостью фраз, а расстоянием до разрыва точно пущенных в цель беспилотных летательных аппаратов противника и… чего еще там? И все же хочется верить: когда замолкает голос души бойца, разбудить ее может песня. Так было всегда. Чем дольше длится СВО, тем отчетливее мы понимаем: мы, скажем так, штатские, и они, бойцы, не всегда говорим на одном языке. Мы ждем от них историй о фронтовых победах над военными раскатами, они… они ничего не ждут от нас. И все же на страницах районной газеты мы рассказываем не столько о боевых действиях, сколько о людях. О тех, кто открывается по-настоящему только на пределе. Где за внешней суровостью - тоска по дому, за сдержанностью - боль, а за молчанием - целая жизнь.

Помните старую, почти забытую песню военных сороковых: «Как усталый солдат дремлет война... /Помни, Отчизна моя, /Помни, Отчизна меня...». Эти строки и сегодня звучат актуально. Не как марш, а как молитва. Потому что там, в блиндажах-землянках, «поет гармонь» не про подвиги. Она поет про улыбку, про глаза, про тот самый «родной заветный огонек». Это не пафос - это единственный якорь, который удерживает человека, покинувшего дом по зову Родины в дни суровых ее испытаний.

Мы привыкли жалеть женщин, оставшихся в тылу. Но мужчинам в этом мире трудно вдвойне. Их ждут, им пишут, их боятся потерять, но одновременно требуют быть несгибаемыми. Им нередко изменяют, их бросают, от них ждут чуда. А они просто хотят выжить, чтобы вернуться к тем, кто держит их фотографии у сердца. Война обнажает суть: кто ты есть на самом деле. И чаще всего мы видим не сверхсильного, а уставшего человека, который продолжает верить. И боже ты мой, все чаще посещает мысль: ведь и по ту сторону - аналогичные песни. Те же лица близких и родных в телефонах, те же детские рисунки в карманах. Матери плачут одинаково на всех языках. И это самый страшный парадокс происходящего. Что должно произойти, чтобы эта невидимая, филигранная сила, сталкивающая народы, исчезла? Когда мы перестанем петь в «четырех шагах от смерти о родном заветном огоньке», а будем просто поддерживать огонь домашнего очага? Под мирным небом. Навеки вечные отвоеванную у темных сил.

По большому счету, все дороги ведут человека к человеку, живая душа тянется к душе. Мы верим, что рано или поздно разум человечества восторжествует. Что бойцы вернутся не героями без ног, а просто живыми отцами, мужьями и сыновьями. Чтобы петь о любви не в окопах, а за мирным столом. С глазу на глаз. Ради этого и стоит бороться. Ради этого стоит верить.