Без малого пятьдесят лет за баранкой шофер

Герой повествования родом из Муслюмовского района. Здесь окончил десятый класс, отсюда ушел в армию и вернулся домой после демобилизации. Служил Ардаширов на Дальнем Востоке, в погранвойсках в звании ефрейтор – водил машину ЗИЛ-131. Водительские же курсы прошел от военкомата до призыва в армию.

- Тяжело давалась солдатская жизнь, - спрашиваю собеседника. – Как никак строгий режим, многочасовая отработка строевой подготовки на плацу, работа над самодисциплиной…

- Армейскую службу легкой, думаю, мало, кто назовет, - говорит герой повествования. – Было непросто, но я ни о чем не жалею. Прошел закалку. Командиры даже домой прислали благодарственное письмо родителям за хорошую службу сына. 
Впрочем, к этому времени у парня был только отец. Мать умерла еще когда Мансур учился в девятом классе. Так что мальчишке рано пришлось повзрослеть. Он остался за старшего в доме, практически за главу семейства. Отец пропадал на работе. На неокрепшие плечи юноши легли заботы по уходу за домашним скотом, надо было еду приготовить, постирать, присмотреть за двумя братишками и сестренкой, помочь им с выполнением школьных заданий… Поэтому с самодисциплиной у молодого человека было все в порядке, он обрел ее задолго до армии.

- Ну а после армии наверняка девчата всей деревни на Вас заглядывались?

- Когда я вернулся из армии девчат в деревне можно сказать не осталось, все рванули в города, в основном в Набережные Челны. Я же демобилизовался в 1979 году, когда строительство КамАЗа в Набережных Челнах развивалось с невиданным размахом. 
О да, в те годы о городе на Каме не говорили разве что только ленивые! История завода-гиганта гласит, что к 1 сентября 1979 года численность работников КамАЗа перевалила за отметку 81 000 человек. И все они имели «гарантированную крышу над головой». На стройку в Набережные Челны съехались представители более 70 национальностей. В июле 1979 года с главного конвейера сошел грузовик под номером 100 000. То есть газеты повествуют о перспективах Камского автомобильного завода, с телеэкранов льется та же «песня», и как тут устоять сельской молодежи? Мансур Ардаширов устоял. Председатель колхоза «тепленьким» трудоустроил его водителем в «Сельхозтехнику», в которой он благополучно проработал четыре года. В уборочную перевозил в закрома зерно, ездил в командировки за запчастями, иным оборудованием и грузом.

- Вы же не только работали, - спрашиваю Ардаширова, - наверняка и в клуб на танцы ходили?

- Как не ходить, когда на деревне прогресс – не под гармошку молодежь пляшет, а под катушечный магнитофон. Я свою спутницу жизни приглядел не в клубе, а в медпункте.

- Заболели?

- Можно и так сказать, - улыбается. – Ее, Резиду, в нашу деревню направили медсестрой после окончания медучилища. Оказалось, она из села Байряка…

Ну а дальше, как водится, девушка смогла «перетянуть» суженого в свои края. Правда, до этого в послужном списке героя повествования была работа на атомной электростанции в городе Курчатов. Здесь он водил грузовик КрАЗ. Много воды утекло с тех пор – сорок лет. Что и говорить, Байряка и действующее здесь сельскохозяйственное предприятие – ООО «АгроМир» - давно стали родными. За годы трудовой деятельности Мансур Ардаширов зарекомендовал себя профессионалом своего дела. Где бы он не был задействован (на кормозаготовке, во время перевозки с полей зерна), всегда идет с перевыполнением плана. Собственно, еще в молодости его приглашали в Казань на слет передовиков сельского хозяйства. И эту планку он не опускает по сей день. Резида и Мансур Ардашировы взрастили сына и дочь. Супруга работала в местном детсаде, перед пенсией – на заправочной станции.

- Вашей с мужем совместной жизни 43 года, - обращаюсь к Резиде-ханум, - Был ли муж опорой, помогал ли?.. Как давалось воспитание детей?

- Мансур действительно всегда оставался надежным во всех отношениях, - отвечает она. – А насчет помогал-не помогал, скажу так: задача мужчины не подле жены крутиться, а быть добытчиком. Он уезжал в дальние командировки, когда его не было несколько дней, естественно, я переживала – и днями, и ночами думала, как он там, в дороге? Телефонов же не было. Раньше то в Менделеевск, то в Тольятти за минеральными удобрениями ездили. Сегодня «сам Менделеевск» привозит. Да и дети росли здоровыми, знающими меру дозволенного. Через дорогу только мои родители проживали. Так что, когда дети росли, мы очень хорошо чувствовали помощь бабушки с дедом. 

- Знаете, - продолжает «детскую» тему Резида-ханум, - раньше в Байряке действовали три ясли-детсада…

- Как три? – вопрошаю. – В одном селе?

- Да, - отвечает, - детей-то много было. На работу женщины выходили рано. Девяти-десятимесячных деток уже отдавали в ясли. У нас они начинали ходить самостоятельно, приучались к горшку, с аппетитом ели кашу и суп. И, что интересно, казалось, не болели вовсе. Во всяком случае, болели редко. Да и рева по маме, оставившей утром ребенка в садике, не было. Я невольно об этом задумываюсь. По всей видимости, это потому что мать и дома-то не могла себе позволить роскоши постоянно оставаться при ребенке. Домашних дел в деревне не перечесть. И ребятки росли не избалованными чрезмерной опекой. Что, думается, только на пользу малышам – такие более самостоятельны по жизни вообще.

Как тут не согласиться с тем мудрецом, который однажды заметил: если мать очень сильно прижимает к груди своего ребенка, то не замечает, что его душит. Ардашировы никогда не изменяли жизненным постулатам: достаток приходит через труд. Этих же принципов и их дети придерживаются. Герой повествования уже семь лет, как на пенсии. Но трудовой путь в родном сельскохозяйственном коллективе продолжает. Сделать остановку всегда можно успеть, считает он. А пока… КамАЗ зовет.