В работе на земле находит отдохновение

У нее даже медицинской карты не было, говорит проживающая в Дым-Тамаке дочь Гульчачак Шарафеева. А она, хочется верить, вся в мать – человек с крепким внутренним стержнем. Судите сами, в свои почтенные лета (Гульчачак Магсумовне 71 год) она продолжает профессиональный путь – работает за станком завода «Альтернатива», что в соседнем городе Октябрьском. На работу доезжает на своей машине. Казалось бы, подобный ритм жизни скорее подходит начинающим семейную жизнь людям. А на заслуженном отдыхе, простите за тавтологию, следовало бы заслуженно отдыхать - почивать на лаврах трудовых подвигов прошлых лет в небольшой городской квартире или домике на участке в пару тройку соток. Ан нет, это не про нашу героиню. Площадь земли и дома у нее с супругом на деревенский манер довольно внушительных размеров, что в самую пору повторять, разгибая на прополке грядок спину: «Работать может и люблю, но не нравится корень слова «работа»». Между тем подворье Гульчачак-ханум утопает в цветах, радующих глаз в вазонах, выставленных «на передний план» подворья. Их много. Они словно специально высажены для жизнеутверждающего эффекта. Ведь, что ни говори, в многоцветье красок жизни серого и унылого хватает. Как знать, может такие люди, как Гульчачак Магсумовна и рождены, чтобы своим энтузиазмом, неустанным задором вдохновлять на жизнь тех, кто подвержен хандре.
- Не знаю, как у других, - говорит героиня повествования, - а у меня при виде цветов душа радуется. Разных сортов бархатцев штук 1500, петуньи – порядка 500. Я их приобретаю только проклюнувшейся рассадой по 10 рублей за штуку. В феврале рассаживаю по стаканчикам, в марте – в теплицу. Вернее, в парник в теплице.
- Столько возни…
- Это не возня, это счастье от труда.
- Вы уроженка Дым-Тамака?
- Совершенно верно, - улыбается Гульчачак Шарафеева. – Вот я 54-го года рождения. Человек, что называется, из прошлого века. Всякий раз оглядываясь назад, на пройденный путь, лишний раз убеждаюсь, насколько комфортным было то время. Да, жили проще, многое из того, что есть сегодня – в плане продовольствия, стройматериалов… - было в дефиците. Тем не менее то было удивительное, наполненное чем-то светлым, время. 
- Может, все дело в молодости?.. Ведь участники войны и про боевые тропы вспоминают с теплотой… После окончания школы, где продолжили учебу?
- Поехала в Туймазы. Там при заводе медицинского стекла действовало училище. Выучившись, я работала на стекольном заводе. В те годы предоставляли общежитие. А в 76-м трудоустроилась на «Автоприборе». Завод только-только запустили в производство. 
Словом, послужной список героини повествования связан с промышленными предприятиями. Она на производстве – как рыба в воде. Иначе не продолжала бы профессиональный путь после выхода на пенсию. Сын и дочь Гульчачак-ханум также состоялись в семье и профессии. Дочь проживает в Сургуте, работает старшей медсестрой в одной из клиник, сын, к слову, также работает в «Альтернативе». Нашей героине не лень трудиться, не лень радоваться жизни. Как, собственно, и не в лом было ухаживать за престарелым отцом. Инвалид Великой Отечественной войны Магсум Сабирович Каримов на склоне лет обезножил, передвигался на инвалидной коляске. Гульчачак-ханум увезла его к себе в городскую квартиру в Октябрьском. Прописала, чтобы быть ближе к медикам. Еженедельно привозила в деревню. Благо, тогда уже получила водительские права. А потом… как по наитию ушли из жизни мать, брат, братишка. На этом черная полоса не закончилась. Сгорел родительский дом в Дым-Тамаке. Благо, общими усилиями построили новый, затем расширились, а потом героиня повествования окончательно переехала в родные пенаты. 
- Дети приезжают? – спрашиваю ее.
- А как же! – отвечает. – Дочь, конечно, далеко, на Севере. Но несмотря на это, раза три-четыре в год навещает. А про семью сына и говорить не приходится: отчий дом снохи – напротив нашего дома…
А еще Гульчачак с мужем Маннуром содержат домашнюю птицу – 50 кур, 20 уток, 30 бройлеров, берут на откорм теленка. Благо, половина огорода засажена многолетними травами. Ну а про картофельное поле, помидоры-огурцы и говорить не приходится. Выращивание этих овощей для деревенского люда – само собой разумеющийся факт. И все же открытым остается один вопрос: наша героиня охотно делится с консервированными соленьями-вареньями. 
- Отношу в мечеть и медресе, что в Октябрьском, что в Уруссу, - улыбается. – Просто даю. Тем, у кого нет. Ни одну банку за свою жизнь не продала. Зачем? И нам хватает.
Вот уж и вправду, зная меру, будешь иметь вдосталь.