Афганские версты парня из СССР

Вглядываясь в спокойное лицо ветерана, трудно представить, что этот коренной уруссинец, всю жизнь проработавший на железной дороге, когда-то ходил под пулями, скажем, в горах Гиндукуша. Но стоит задать вопрос - и в его глазах появляется тот самый дальний прищур, какой бывает только у тех, кто видел войну. Жизнь Владимира с самого начала не баловала. Родился в 1960-м. Окончил родную восьмилетнюю железнодорожную школу, потом была вечерняя. А следом пришла повестка. Как вспоминает сам ветеран, призвали как-то сразу, не дав времени на осмысление пресловутых вопросов: кем хочу стать, куда пойти учиться? А попал Вялков в Воздушно-десантные войска. Оказавшись в Чирчике (Узбекская ССР), подумал, что здесь пройдет шестимесячное обучение: военнослужащим преподадут курсы адаптации к климатическим и географическим условиям местности. Вышло иначе.

- От силы два месяца побыли, и нас сразу отправили в Афганистан, - говорит он.

Так началась его эпопея длиною в два года (1979–1981). Место службы - провинция Кундуз, город Имам-Сахиб. Но и Баглан, Бадахшан, Балх, Тахар продолжают звучать по-особому. Он был бойцом минометного расчета. Участвовал в войсковых и дивизионных операциях. И следует отметить, это не патрулирование улиц - это засады и штурмы.

- Душманов видели? - спрашиваю ветерана.

- А как же, - смеется он коротко и жестко. – Если мы находились с ними в постоянном боевом столкновении.

Расспрашиваю про быт, про то, что волнует каждого, кто не служил, не воевал. Про «дедовщину». Владимир отмахивается:

- То было не время шуток и солдатских сомнительных развлечений. Там выживали по-взрослому, и звание «дед» зарабатывали потом и кровью.

- А с питанием как?

- Бывало туговато.

- Это как?

- Как-как, неделями хлеба не видели, - отвечает он буднично, без жалоб. Жили в палатках. Жара под 50 градусов выматывала так, что, казалось, сил нет даже на глоток воды. Но служба требовала мобилизации. И Вялков ее давал.

За два года у него появились настоящие боевые товарищи. Общее преодоление, как известно, скрепляет крепче любых уз. Владимир и сегодня поддерживает связь с некоторыми сослуживцами. Фотографии из дембельского альбома для него - святое. А уже на выходе из армии случился досадный курьез. Когда Владимир возвращался домой, у него украли дипломат.

- Самое ценное там был блокнот с адресами пацанов, с кем воевал, - с сожалением говорит он. - Обидно, конечно.

Но фортуна, будто испытывая ветерана на прочность, решила не только отнять, но и подарить надежду. Когда Владимир приехал домой, его «догнала» награда. Это была медаль «За боевые заслуги». Для солдата минометного расчета, прошедшего Кундуз и Бадахшан, это признание дороже любых благодарственных бумаг. После службы Владимир Вялков пришел на железную дорогу. Трудоустроился составителем поездов. Работа опасная, ответственная, не для слабаков. И проработал там до самого выхода на пенсию. Создал семью. Вместе с супругой вырастили двух сыновей и дочь. Я спрашиваю его, не смущает ли его сегодня то, что его школьные годы, молодость и боевая юность пришлись на страну, которой больше нет на карте. Владимир Вялков смотрит прямо:

- Я - парень из СССР. Таким и остался.

И в этом простом ответе - весь Владимир. Человек слова, дела и железной закалки. Ну насчет «железной», наверное, стоит заметить, что и железо от времени ржавеет. Тем более человек, так сказать, из крови и плоти, с возрастом здоровее и моложе не становится. Недуги? Куда ж без них? И все же хорошие воспоминания завсегда способны зарядить человека и повернуть в сторону света.