Лечение онкологии может обойтись в миллионы рублей — это в тысячи раз больше компенсации в 1405 рублей
Всё больше льготников в Татарстане отдают предпочтение соцпакету, а не денежной выплате. Необходимые им препараты от диабета, рака и сердечно-сосудистых заболеваний порой стоят баснословных денег. Однако осознают это далеко не все. О том, чем рискуют отказники и как они обедняют общий фонд лекарственного обеспечения, шла речь на пресс-конференции в «Татар-информе».
За каждой десятой долей процента отказников — человеческие судьбы
До 1 октября жители Татарстана, имеющие право на льготные лекарства, должны определиться: получать соцпакет или отказаться от него в пользу денежной выплаты.
В среднем по России доля отказников составляет 75%. В Татарстане за 16 лет этот показатель снизился с 73,3% до 58,6%. В некоторых районах республики количество отказников превышает среднерегиональный уровень и достигает более 60%. Казалось бы, ситуация лучше, чем в целом по стране, и прогресс налицо, но за каждой десятой долей процента стоят человеческие судьбы.
«Это судьбы не только пациента, но и его близких. При выявлении тяжёлого заболевания бремя ложится на всю семью: уход, обеспечение медицинской помощи. Вовлекается вся семья. Напомнить нашим бабушкам, дедушкам и родителям о правильном выборе — это наш долг», — заявила на пресс-конференции в «Татар-информе» заместитель министра здравоохранения Татарстана Фарида Яркаева.
В Татарстане выпиской льготных рецептов занимаются 5702 врача и 1779 фельдшеров. На реализацию программы льготного лекарственного обеспечения в этом году республика получила 2,8 миллиарда рублей. А могла бы получить на 3 миллиарда больше.
«Если бы процент отказников был нулевым, республика могла бы получить порядка 6 миллиардов рублей. И тогда мы имели бы возможность помочь нашим пациентам в гораздо большем объёме, чем сейчас», — констатировала замминистра.
1405 рублей — не та сумма, ради которой стоит писать отказ
Денежная компенсация, в пользу которой льготники отказываются от препаратов, составляет 1405 рублей в месяц, или около 16 тысяч рублей в год. При этом стоимость лечения ряда патологий в тысячи раз превышает эту сумму.
«По онкологическим заболеваниям речь идёт о сумме порядка 10 миллионов рублей. И это далеко не предел — есть препараты, которые стоят значительно больше. Лечение сахарного диабета может доходить до 400 тысяч рублей. Но всё это условно, потому что можно считать только препараты для лечения диабета, а можно — лекарства для лечения его осложнений. Тогда цифры кратно возрастают», — отметила Фарида Яркаева.
Сегодня активно развиваются генная инженерия и биотехнологии, что позволяет создавать самые совершенные препараты. Эксперты полагают, что в скором будущем препараты, содержащие моноклональные антитела, будут занимать до 70% средств, применяемых для лечения хронических инвалидизирующих заболеваний. Они очень эффективны, но очень дороги. Ни один семейный бюджет, отказавшийся от льготных лекарств, не потянет такие суммы.
«Благодаря новым технологиям мы будем наблюдать постоянный рост числа пациентов, которые выживают. Сегодня у нас есть диагностические возможности диспансеризации, позволяющие выявлять заболевание на ранних этапах. Наша помощь очень эффективна. Совершенно непонятно, как более трети пациентов, зная о диагнозе, отказываются от льготы. 1405 рублей — это совершенно не та сумма, ради которой стоит принимать такое решение», — подчеркнула Фарида Яркаева.
«Мы усиливаем терапию, а она оказывается по стоимости в разы выше, чем компенсация»
В республике сегодня живут более 170 тысяч диабетиков. У 94% из них диагностирован диабет второго типа. За три года общее число пациентов выросло на 11,7%.
«На каждого пациента с выявленным сахарным диабетом всегда приходится один-два пациента с невыявленным. Стоимость лечения не всегда определяется именно стоимостью сахарного диабета. Наши пациенты умирают далеко не от диабетической комы, а от сопутствующих сердечно-сосудистых патологий, патологий почек. Если стоимость инсулина пациент ещё может потянуть, то когда появляются другие проблемы, это в разы влияет на стоимость лечения», — подчеркнула главный внештатный эндокринолог Минздрава РТ Анна Абакумова.
На начальном этапе болезни диабетику может требоваться не столь большой объём терапии. Выплата в 1405 рублей может её покрывать. Но диабет — заболевание прогрессирующее, причём прогрессирующее внезапно. Схема лечения может кардинально измениться в течение пары месяцев.
«Зачастую пациенты, отказавшиеся от соцпакета, не готовы к этим переменам. У них всегда случается шок, когда мы усиливаем терапию, а она оказывается по стоимости в разы выше, чем та компенсация, которую они получают», — отметила Анна Абакумова.
Врач также подчеркнула, что процедура выписки рецепта на бесплатное лекарство — это ещё и повод регулярно посещать врача. Если пациент получает денежную компенсацию, он может на протяжении года не ходить в поликлинику и не корректировать лечение. Получая рецепты и сдавая ежемесячно анализы, пациент демонстрирует врачу актуальную картину заболевания и тем самым снижает риски развития осложнений.
Ни один противоопухолевый препарат нельзя компенсировать выплатой
Сегодня 130 тысяч татарстанцев находятся на учёте с онкологическими заболеваниями. Из них право на федеральную льготу имеют более 63 тысяч человек. 35% из них от неё отказались.
«Группа пациентов, столкнувшихся с онкологическим заболеванием, больше всех понимает значимость льготной программы. Тем не менее даже среди них есть те, кто сделал выбор в пользу монетизации. Но риски никто не снимает», — отметил главный внештатный онколог Минздрава РТ Эдуард Нагуманов.
Он объяснил, почему отказ одних пациентов влияет на всех остальных: отказавшийся человек фактически подставляет не только себя, но и тех, кто проходит различные варианты лечения.
«Когда человек, являясь федеральным льготником, монетизирует, то есть забирает из этой страховой системы деньги, он обедняет общий фонд обеспечения лекарственными препаратами всех других пациентов, которые тоже столкнулись с этим заболеванием. Это осознанный выбор, и каждый федеральный льготник должен понимать, к каким последствиям это приводит. Это реальное воздействие на ситуацию со стороны каждого льготника, который отказался», — объяснил Нагуманов.
Те деньги, которые получают отказники, даже в пересчёте на год, не способны покрыть расходы на реально нужные лекарства. Ни один противоопухолевый препарат этими средствами не компенсировать.
«У онкобольных очень высокий риск возврата заболевания. А если происходит этот возврат, необходимо предпринимать новые подходы к лечению: лекарственная противоопухолевая, гормональная, лучевая терапия. Второй риск — более частое возникновение второго и последующего рака. Именно в этих ситуациях нужна дополнительная страховка. И как раз этой страховкой являются средства, которые предоставляются государством в рамках федерального льготного лекарственного обеспечения», — подчеркнул Эдуард Нагуманов.
В расходах на онкологию и диабет — сумма на лечение больного сердца
Болезни системы кровообращения — основная причина смертности во всём мире, напомнила главный внештатный кардиолог Минздрава РТ Зульфия Ким. И многие пациенты с онкологией или диабетом нуждаются ещё и в поддержке сердечно-сосудистой системы.
«В ту сумму, что тратится на лечение онкологического заболевания, вы можете смело добавлять расходы на болезни системы кровообращения у пациентов с диагностированной онкопатологией. Это больше половины случаев. В случае с сахарным диабетом болезни сердечно-сосудистой системы сопровождают каждый первый случай диабета второго типа. Это всегда дислипидемия, гипертония и в половине случаев — сердечная недостаточность», — отметила Ким.
Средний ежемесячный чек на лекарства пациента с сердечно-сосудистыми заболеваниями составляет порядка 5 тысяч рублей. В более сложных случаях может доходить до 350–400 тысяч в год.
«Вам может показаться, что это редкие ситуации. На деле это простая хроническая сердечная недостаточность. Та одышка, которая беспокоит пациентов с диабетом, онкопатологией, гипертонией, бронхиальной астмой, нередко свидетельствует о том, что сердце не справляется со своими функциями. Есть возможность повлиять на качество жизни и прогноз её продолжительности. Инновационные препараты дают до семи дополнительных лет жизни, если пациент будет принимать их регулярно», — объяснила главный кардиолог РТ.
По словам Зульфии Ким, врачи нередко сталкиваются с пациентами, которые осознали упущенные возможности и пытаются вернуться к соцпакету. Однако для тех, кто выбрал денежную компенсацию, возврата к соцпакету в течение года, даже при выявлении заболевания, требующего больших денежных затрат, законодательством не предусмотрено.
«Не относитесь к федеральной льготе как к доходу»
У льготников остаётся меньше трёх недель, чтобы сделать выбор между льготой и её монетизацией. Принять решение можно несколькими способами: прийти очно в Социальный фонд или через личный кабинет на портале госуслуг. Если пациент уже получает набор социальных услуг в натуральном виде и хочет его сохранить, никаких действий предпринимать не нужно — льготу за ним сохранят.
«Я хотела бы добавить, чтобы люди ни в коем случае не относились к этой федеральной льготе как к источнику доходов. Скорее относиться нужно как к страховке конкретного человека. Страховке того, что при необходимости он будет обеспечен всеми лекарственными препаратами», — сказала Зульфия Ким.
Эдуард Нагуманов задался вопросом: было бы лучше с лекарственным обеспечением в республике, если бы в систему здравоохранения добавились те 3,2 миллиарда рублей, которые недополучил Татарстан из-за отказников? Ответ очевиден. Эти недошедшие деньги — вклад в общий дефицит, который отражается на всех пациентах.
Пожалуй, лучший совет, который можно дать сейчас своим близким, — поговорить с лечащим врачом. До 1 октября пациент должен принять решение: он выбирает здоровье и спокойствие своих близких или 1405 рублей.
Нет комментариев