98-летняя жительница Ютазы в плену у немцев повстречала земляка

Поздравить почтенных лет женщину пришли глава района Рустем Нуриев, глава Ютазинского сельского поселения Гульнара Сафиуллина, председатель ветеранской организации села Ютаза Фания Ахметшина, член президиума районного совета ветеранов Накия Шарафиева и другие.

Они адресовали Мухтараме-ханум слова самых добрых пожеланий, подчеркнули, что обязательно придут на ее 100-летний юбилей и преподнесли цветы и подарки. Ну а сама виновница торжества, несмотря на возраст и хвори, выглядела молодцом. Ее память и умение передать в деталях историю своей далекой прошлой поистине удивляет и восхищает. Вместе с героиней повествования попытаемся воскресить на страницах нашей газеты годы военного лихолетья, в водовороте которого она оказалась по злому року судьбы.

Итак, деревня Какре-Елга Азнакаевского района. Мухтарама на свет появляется в многодетной семье восьмым ребенком. Любознательная смышленая девчушка в школе училась очень хорошо. Окончила семилетку. Грамотные, расторопные работники требовались везде. Вот и ее определили в действующую в районе семенную лабораторию - вначале лаборанткой, впоследствии - заведующей. Зарекомендовавшую в работе девушку приметили в единственной тогда в районе машинно-тракторной станции (МТС). Здесь она работала секретарем-машинисткой. Шла война. На фронт ее призвали 10 января 1943 года. Служила санинструктором в составе противотанкового артиллерийского полка 4-го Украинского фронта.

- Осенью 1944 года наша батарея, в которой насчитывалось 360 человек, укрепилась недалеко от Киева, - рассказывает Хаертдинова. - Тогда за столицу Украины шли ожесточенные бои. До нас доходили отголоски взрыва и бомбовых ударов. На нашем же участке мы вырыли траншеи, готовились к встрече противника. Вдруг в единый миг земля задрожала под ногами - сверху посыпались бомбы, все взрывалось и рвалось! Черный дым навис в воздухе. Никого и ничего не видно - ни своих, ни противника. Из окопы и головы не поднять. Я просто ждала последней своей секунды… В один момент показалось, начало стихать. Дальнейшая картина не менее чудовищная - на наши окопы надвигалась танковая колонна. Открыв огонь, она прошлась по окопам. Каким чудом я осталась жива, ума не приложу. Немцы с автоматами нас, живых, заставили подняться на ноги. Уцелело человек семь. Мы прощально стиснули друг другу руки, мол, расстреляют. Остальные наши погибли, а раненые, изувеченные оставались лежать в окопах. Когда нас под дулами автоматов повели прочь, не знаю, зачем, обернулась назад. Под гусеницами немецких танков окопы сравнивались с землей… Пешком мы шли неделю. То в одном сарае заночуем, то в другом. Впоследствии погрузили в товарные вагоны и отправили в неизвестном направлении. Оказалось, в Германию. По пути следования нам кидали свои объедки конвоиры. У кого в руках оказывался кусочек хлеба, тут же делились с другими. Когда приехали в лагерь, за колючей проволокой находился госпиталь с нашими военнопленными. Нас, троих женщин, отобрали для работы на кухне данного госпиталя. Как-то, выливая, помои, увидела человека в шинели: он копошился в мусорке и, озираясь, засовывал в котелок за пазухой картофельные очистки и капустные листья. Увидев меня, застыл. Приглядевшись, я узнала в нем своего земляка, заведующего нефтебазой Мусалима. Подойти друг к другу мы боялись. Так и стояли, заглушая рыдания. Впоследствии я старалась его подкармливать.

Однажды нас выстроили на смотрины. Ко мне подошла хромая, грузная немка и, взяв за подол, дала понять, чтобы следовала за ней. Так я попала к помещикам-земледельцам. Работала, нас сносно кормили, относились неплохо. Помню, поляк и белорус доили коров при помощи доильного аппарата. Чудно… А в это время, оказывается, в деревню вошли союзники. Мы не слышали выстрелов, поэтому было странно видеть восседающих на люках танков американцев - они шумно, с песнями передвигались по улице. До 9 мая 45-го мы находились на территории лагеря. Затем отправили в город Виттенберг, где нас обследовали врачи, дали одежду и выдали справку «На Родину». Помню, проходили пешком по разрушенному мосту на Эльбе. Шли по четверо, с двух сторон - конвоиры. Мост так шатался, что, казалось, вот-вот рухнем в воду. Именно сейчас умирать не хотелось.

В родной деревне героиня повествования оказалась 29 сентября 1945 года. Однако радоваться долго не пришлось. Вскоре начались гонения уже на родной земле. Бывшая военнопленная. Устроилась было в детский сад, а через неделю пришел приказ из роно об увольнении. На работу брать побывавшую в плену девушку никто не решался. Наверное, все закончилось бы куда печальнее, не решись она податься в Среднюю Азию. Здесь учительствовала, вышла замуж. Поздняя дочь, Гульнара, - отрада всей непростой жизни Мухтарамы-ханум. Сегодня она живет заботами ее семьи. А еще каждый ее день озаряет правнучка - совсем еще малышка, но такая голосистая и веселая, что не позволяет прабабушке устать от жизни. Хаертдинова награждена медалями «За победу над Германией» и «Георгий Жуков». Награды, гонения, хвала, хула… Вот уж поистине, как у Бродского: «…И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам. Удобрить ее солдатам, одобрить ее поэтам.