Ее светлый след

Мама всегда - что в молодости, что на склоне лет - оставалась верна однажды заложенным (наверное, аксакалами) жизненным постулатам. Ее убежденность - детей воспитывать следует в строгости, иначе жизнь их сломает. Отношение к мужу. Тут, следует признать, гибкость и маневренность в ней были заложены самой природой. Чего греха таить, отца нашего она тоже «воспитывала». Иногда тонко, деликатно, даже хитро. Порой под стать стихам пролетарского поэта: «весомо, грубо, зримо». Ну да, было за что. Вспоминаются обычные семейные будни в деревне. Мы, дети, еще продолжаем спать. Хотя корова уже подоена, и отец погнал ее в стадо. Это легко понять по работе сепаратора, звук которого сродни пулеметной очереди. Затем мама начинает нарочито громко мыть детали сепаратора, папа отвечает за накрытие стола. Мы спим и знаем, вот-вот вставать. Наконец, мама зовет нас к утреннему чаю. Мы, пусть не как солдаты, но довольно бодренько занимаем свои места за столом. В процессе еды получаем «ценные указания», выполнение которых обязательно. И… Говорим-говорим. Зимой, когда еще действовала русская печь, перед уходом на работу, родители «запускали» в ее горячие недра то балишь, то мясной гороховый суп в чугунке. Зайти с морозной улицы в теплый дом и выставить на стол то, что называется «с пылу с жару» - самое то к обеденному перерыву. А если мама, скажем, принималась к стряпне кыстыбыя, то папа неизменно подсушивал на сковороде тесто-лаваш. Родители такими и запомнились – выполняющими домашние дела совместно, постоянно что-то обсуждающие. Правда, справедливости ради следует заметить, что папа иногда задерживался на работе в самые неподходящие часы. Во время уборки картофеля, к примеру. А огородище, скажу я вам! Мало выкопать, урожай следует собрать и опустить в погреб… Уже темнеет, а главы семейства нет как нет. Наконец он появляется подшофе и на справедливый укор матери, спокойно замечает: готово посаженную картошку как-нибудь да выкопаете! Эх, за такое на следующий день работать тебе, папочка, не зная устали. Такие разнополярные люди, как они умудрились на «союз сердец»? 
Их история всегда казалась мне сюжетом для хорошего кино. Они встретились на Донбассе. Промышленный край. Папа – шахтер, бравый малый, рубаха парень. Вместе с тем он сурово смотрел на мир. Словно знал о нем немного больше других. Говорят, он был сердцеедом, смельчаком, который умел и был готов постоять за себя и своих товарищей. Порой – кулаками. Решительно. Так, однажды он увидел, как нашего брата-четвероклассника ни за что ударил его товарищ. В результате брат свалился. А толпа мальчишек лишь ухмылялась - интересно же! Тут отец легко перепрыгнул через забор, подбежал к пацанам и ударил в ответ обидчика своего сына. Молча. Без слов и нравоучений. И был таков. То есть во двор он вернулся тем же путем – через забор. Ставшая невольной свидетельницей происходящего, мать начала увещевать – вернуться и выправить ситуацию. «Слыханное ли дело! – говорила она. – Жди визита учителей и родителей, сам будешь объяснять и отвечать». Следует отметить, никто с претензиями не пришел. Такие были времена. Более того, мальчишки потом стали настоящими друзьями. Вместе мечтали стать подводниками. Увлекались спортом.
И еще одна история об отце жила в нашей семье. В бытность его шахтерской молодости, он как-то забегает в комнату в бараке, где проживали с мамой, и, заперев дверь изнутри, выпаливает ей: «Постучатся, отроешь» и выпрыгнул в окно. Через пару минут в дверь действительно постучали. Трое его товарищей буквально ввалились в комнату с целью отмутузить прячущегося собрата по цеху. Тут с тыла (то бишь с коридора), прямо как в жанре не то водевиля, не то детектива, залетает будущий глава семейства, и наносит беспроигрышные удары по нарушителям его спокойствия. Опять-таки эта драка завершилась «заключением мира» между поверженными и победителем. Мама как верная подруга своего избранника накрывала на стол. Иной раз мнится, что именно этой своей бесшабашной удалью в молодости он и покорил сердце скромной, донельзя чистой дочери муллы. 
А она… Она была его полной противоположностью. Деревенская девушка с королевской осанкой. Высокий рост за метр семьдесят в 50-60 годы скорее был недостатком, нежели привилегией. Волосы она заплетала в две косы, которые частенько собирала в узел на затылке и подвязывала платком. Зеленые глаза, белоснежная улыбка. «Ой, мамочка, мы с тобой такие хорошие!» - эти слова, произнесенные в самом нежном моем возрасте, сама я не помню. Их мне напоминали всякий раз, когда хотели указать на мою «скромность». Где и как познакомились мои родители? О, место их первой встречи такое романтичное – шахтерская столовка. Мама со своим бидончиком стояла в хвосте очереди за… супом. Да-да, в те годы работники обладали такой привилегией. Так вот, папа подошел к ней и предложил встать рядом – он стоял впереди. Если бы парень пришелся ей не по нраву, она ни за что не последовала бы за ним. Об этом человеке девушка уже была наслышана. А теперь вот и увидела. Так зародились их отношения. Есть такой хороший фильм – «Весна на Заречной улице». Главный герой мне почему-то так явно напоминал отца. 
Отец ушел из жизни намного раньше матери. Она не разрешала нам на свой лад «перекраивать» дом. Мол, не надо мне пластмассового дома. Пусть построенное отцом стоит. Без ложной скромности, подворье наше и впрямь всегда оставалось уютным, ухоженным. Вначале благодаря стараниям мамы, а на склоне ее лет – нашим. Это не был труд из-под палки. Приезжать и наводить порядок в отчем доме хотелось. Естественным делом было мытье по весне внутренних стен из сруба дома, вывешивание на забор для просушки под солнцем подушек и одеял. … Еще живы мать и отец, во дворе бегают наши маленькие дети – сегодня взрослые, самодостаточные, с другим взглядом на жизнь. Наш двор был особенным – со скошенной лужайкой, с ухоженным садом и огородом. Летом нам нравилось в тени огромной черемухи накрывать на стол. Но… Чем старше становилась мама, чем больше время одерживало над ней верх, тем отчетливей приходило понимание: скоро этого всего не будет. Этой атмосферы, этих наших разговоров за чаепитием, этого солнечного света с каждого окна и… некоего чувства защищенности, что ли. И как же сегодня хочется войти в эти крепкие отцовские ворота, распахнуть дверь в дом и кликнуть привычное: «Эни!»… В памяти навсегда остался один образ, самый яркий. На переулке, что недалеко от дома, будучи совсем маленькой девочкой жду ее возвращения с работы. Вот она идет по улице, чуть уставшая. Она несла с собой не просто запах улицы и рабочего дня. Она несла в себе тепло, уют и ощущение покоя. Ее нет с нами. Но она была. И этого «была» хватает, чтобы свет ее зеленых глаз и ее белоснежной улыбки до сих пор согревал нас с сестрой. Она живет в нашей памяти как реальный, полный жизни человек. Вспоминается все самое лучшее, всамделишное. Ее светлый след, он остался. Ушло ощущение начала пути.