Дом с чистой постелью, но казенный

За этой арифметикой легко увидеть простой вывод: мол, дети все чаще отказываются от стариков. Однако начальник отдела соцзащиты Зария Рашитова убеждена: цифра выросла не потому, что совесть у людей пропала, а потому, что изменился сам портрет человека, переступающего порог интерната. Первый и самый важный нюанс, который ломает привычную картину, это то, что за содействием в определении родственника в дом престарелых все чаще обращаются не дети, а сестры или братья — сами уже престарелые.

Детей у родственника, оказавшегося в трудной жизненной ситуации на склоне лет, нет. Он одинок не по вине недобросовестного чада, а в силу причин и обстоятельств. И когда, скажем, 75-летняя женщина уже физически не может ухаживать за своей 80-летней сестрой, интернат остается единственным цивилизованным выходом.

Не продажа, а плата за уход

Второй момент — финансовый. В госучреждение берут граждан, которые отдают 75 процентов пенсии. И здесь нет дискриминации по размеру. Будь пенсия 40 тысяч или 15 — процент один. Оставшиеся средства остаются человеку на личные нужды. Это не «продажа» стариков государству, а механизм, при котором человек получает круглосуточный уход, четырехразовое питание и чистую постель.

Есть и те, о ком говорить принято меньше. Люди, всю жизнь ведшие асоциальный образ жизни, неоднократно судимые, без трудового стажа. Выйдя на свободу, они не спешат трудоустраиваться. И самим отношением к жизни порой смущают покой добропорядочных граждан. Таких органы временно — не более чем на полгода — помещают в учреждения для лиц без определенного места жительства. В Татарстане их два: в Набережных Челнах и Казани. Здесь с ними работают над его адаптацией.

Если человек не пенсионного возраста и не имеет инвалидности, его трудоустраивают. Ну, чтобы он честным трудом «дошагал» до возраста, когда сможет получать социальную пенсию. Напомним: социальная пенсия по старости назначается на пять лет позже обычной. В 2026 году это 69 лет для мужчин и 64 года для женщин. Размер ее после апрельской индексации составляет порядка 9 424 рублей, однако если общий доход ниже прожиточного минимума пенсионера в регионе, назначается социальная доплата. Либо — по решению медиков — человеку дают группу инвалидности. В обоих случаях появляется доход, позволяющий оформиться в пансионат для престарелых и инвалидов.

— Разумеется, казенное учреждение не заменит родного очага, — разъясняет Зария Рашитова, — но человек начинает вести человеческий образ жизни. За ним ухаживают, он спит в чистой постели, ест четыре раза в день. Пусть это не рай, но это возвращение в общество, из которого он когда-то выпал.

Семейный кодекс никто не отменял

— А что же те, у кого дети есть — живые, здоровые, но «не обремененные моральными устоями»? — спрашиваю Зарию Ахмадулловну.

— Для них в отделе соцзащиты держат ответ, который не нуждается в юридических ребусах, — отвечает она. — Семейный кодекс — это не только свод статей, это кодекс чести. Родители обязаны содержать детей, а трудоспособные совершеннолетние дети обязаны заботиться о нетрудоспособных родителях.

Никто этого параграфа не отменял. Ни в 2026 году, ни раньше. И когда взрослый сын или дочь пытаются «сдать» родителя в казенный дом, прикрываясь занятостью, соцзащита напоминает: закон на стороне старика. Алименты на содержание родителей, судебные иски, общественное порицание... Словом, инструментов для «приведения в чувство» нерадивых детей стариков достаточно.

Жители нашего района, оказавшиеся в интернатах, в основном находятся в учреждениях Бавлов и Актюбы. Но есть в Муслюмово, Джалиле, Актаныше, Мамадыше, Чистополе, Арске, Аксубаево и в Тукаевском районе. Это социальные учреждения, где человек в преклонном возрасте получает то, чего не может дать опустевшая квартира или ветхая изба в деревне — присмотр, режим и безопасность. Кстати, ежегодно в декаду пожилых людей социальные работники проведывают своих земляков, дарят им частичку внимания — не скупятся на улыбки и добрые пожелания, преподносят продуктовые пакеты от главы района.

В заключение лишь отметим, что цифра 22 против 15 — это не приговор нашим землякам и обществу в целом. Это отражение того, что людей почтенного возраста стало больше, что живут они дольше, а родственные связи порой истончаются не по злому умыслу, а по трагическому стечению обстоятельств. Но там, где есть живые дети и их сознательный отказ от долга, — там вступает в силу не арифметика, а совесть. И кодекс. Не только Семейный, но и тот, что внутри каждого из нас. Кодекс чести. Слышали о таком?